Расширение информационной среды поставило пе-ред исследователями ряд вопросов о природе взаи-модействия информации и человека. Изучается спе-цифика средств массовой информации (СМИ); то, как СМИ влияют на убеждения, мнения, поведение лю-дей – иными словами, те эффекты, которые СМИ ока-зывают на "потребителей информации".
В самом общем виде вопрос можно сформулировать следующим образом: какова степень обусловленнос-ти человеческого поведения тем, что показывает ему телевидение (как самое доступное средство массо-вой коммуникации).

Если традиционно предлагалось рассматривать ком-муникацию как передачу информации (1), то сегод-ня передача информации расценивается как средс-тво реализации более глубинных целей:
информация воздействует (2).
Это воздействие может быть осмыслено как
информационное насилие.

Информационное насилие – это, прежде всего, избы-точность информации. Если говорить об информаци-онном перенасыщении городского пространства, ко-торое проявляется, в частности, в наружной рекла-ме, стоит отметить, что "становясь невольными за-ложниками навязчивых и агрессивных рекламы и масс-медиа, жители мегаполисов испытывают стресс, подавленность, одиночество, страх. Современный город и человек в нём живут отдельной жизнью, го-род, заполненный рекламой, становится чужим, не-родным и неуютным" [1].
В свою очередь, "непричастность к судьбе города формирует у его жителей чувство безответственности и безразличия – разрыв становится все более дра-матичным и непреодолимым.
Информационное насилие превращает человека в существо механическое и приводит к атрофии эмо-ций и рефлексии, лишая его критического подхода к окружающему миру" [1].

Избыток информации препятствует критическому суждению: "ежедневно поступающая масса сведе-ний, фактов, оценок, рекомендаций, которые неред-ко противоречат друг другу и которые человеческое сознание не успевает как следует переварить, поро-ждает "интеллектуальную диспепсию", сбивает че-ловека с толку и не даёт возможности самоопреде-литься – ни в интеллектуальном, познавательном, ни в нравственном отношении" [2: 189].

Проблема информационной насыщенности имеет ещё один аспект. Экстенсивное размещение информации в большей мере закончено: везде, где возможно разместить рекламу, она уже есть (в газетах и жур-налах, внутри городского транспорта и на кузовах автомобилей, на стенах домов и асфальте и т.д.).
Теперь носителем информации становится сама ин-формация. Для большой части англоязычного интер-нета характерно наличие ссылок на электронный ма-газин "Amazon.com", причём часто границы между собственно текстом и рекламой размыты. Поиск необ-ходимой информации становится всё более и более затруднительным: с одной стороны, можно отметить рост объёма доступной информации, с другой – низ-кое качество значительной её части. Неспособность определить, какая информация действительно важ-на, а какая нет, приводит к тому, что по поводу да-же самых насущных жизненных вопросов становится всё труднее выработать самостоятельное суждение. "Особенно трудно сейчас детям и подросткам, и не удивительно, что при ранней физиологической зре-лости (ускоряемой теми же телезрелищами) их духо-вное созревание, предполагающее подлинное поз-нание и ответственность за свои поступки и за свою жизнь, наступает всё позднее. А в эпоху, когда ши-рокий поток чужого опыта и анонимного знания зах-лёстывает человека задолго до появления собствен-ного, жизнь грозит превратиться в какой-то мираж, где утеряны всякие ориентиры" [2: 190].

Важно отметить, что информация и знание – понятия не тождественные, хотя их нередко отождествляют. "Знание предполагает опыт, а информация – чаще всего нет. Информация, как правило, передает человеку вторичный опыт до того, как он вообще получил первичный; человеку что-то объясняется раньше, чем он успел это пережить" [2: 189-190].

F. Emery & M. Emery описывают в "The Choice of Futures - to Enlighten or to Inform?" (1976) эксперимент, в котором жителям Сан-Франциско звонили по телефону и спрашивали, какую новость они только что видели в национальной новостной программе. Половина из опрошенных не вспомнила ничего [3]. Исследователи предположили, что теле-видение не имеет почти никакого информационного эффекта, и имеет ещё меньший обучающий эффект. Это предположение позже многократно подтвержда-лось другими учёными. Marie Winn доказывает в сво-ей книге "The Plug-in Drug" (1979), что программы вроде "Улицы Сезам" не имеют обучающего эффек-та. Недостаток обучающего эффекта также коммен-тируется M. A. Erausquin et alli в книге "Los Teleni-nos" (1980), где утверждается, что "кажется все более и более доказанным, что телевидение само по себе не способно научить практически ничему" [цит. по: 3].

С другой стороны телевидение способно модели-ровать поведение "потребителей" информации. Это важно учитывать, так как количество сцен наси-лия в самых жестоких и извращенных формах прев-зошло границы восприятия его нормальным челове-ком. Психологами отмечено, что насилие, лавиной обрушивающееся с экрана, становится "нормой" досуга не только взрослых, но детей и подростков.

Причины интереса СМИ к насилию также являются предметом научного осмысления. Так, Ричард Броди в книге "Virus of the Mind: The New Science of the Meme" (1996; русский перевод: 2001) пишет, что у СМИ есть "только один способ выживания: они должны обращаться к вопросам, к которым мы чувствительны" [4: 139]. Кроме того, СМИ ста-раются привлечь зрителей (читателей) чем-то нео-бычным и парадоксальным (ср. расхожее выраже-ние: "Если собака укусила человека – это не новость, но если человек укусит собаку – это новость").
Из СМИ "мы очень мало узнаём о приземлённых, обыденных вещах. То, что мы видим – преступления, катастрофы и сверхчеловеческие достижения спортсменов – это мир, оторванный от повседневной реальности" [4: 137]; чем меньше вероятность некоего происшествия, тем больше вероят-ность его освещения в СМИ. Несмотря на то, что, как отмечает Р. Броди, предоставляемая СМИ карти-на искажает действительность, многие люди сегодня испытывают потребность в получении всё новых и новых "доз" информации, и эта зависимость подобна наркотической.

СМИ, потенциально способные формировать и кор-ректировать убеждения, мнения, поведение людей, на самом деле реализуют эту потенцию в искажен-ном виде. Борьба за рейтинги выводит на экраны фильмы и программы, формирующие модели поведе-ния, которые нельзя назвать образцовыми: если возникла проблема, то решить её можно только с применением силы (убей, ограбь, укради), если хо-чешь отдохнуть – купи пива. Образ успешного чело-века в современной России сильно деформирован (как минимум, это вор). Показательно, что фильмы "Бедная Настя" и "Дорогая Маша Березина" (в этих фильмах показывается тип героев, не характерный для постсоветского кино: всесторонне развитый, решающий проблемы не столько при помощи силы, сколько при помощи знаний), которые показывались изначально в прайм-тайм, были сдвинуты в телеви-зионной сетке в менее удобное для просмотра вре-мя. Традиционные для общества образцы поведения подменяются псевдо-идеалами масс-культуры. "Люди, не имеющие к культуре никакого отношения, диктуют нам сегодня музыкальный вкус и моду, - отмечает в интервью газете "Аргументы и факты" музыкальный продюсер Евгений Фридланд. - А радио и телевидение участвуют в этой культурной диверсии против страны" (АиФ, 2004, № 39, с. 21).

Очевидно, что социально значимой становится эко-логия информации – "освоение норм реакции соци-ума и индивида на информационное пространство с целью селекции данных, необходимых для развива-ющего существования" [5]. СМИ не только меняют представление людей о собственном мире, в котором, по мнению Р. Броди, вовсе не прибавилось убийц [4: 138], они порождают этих убийц, за-кладывая определённые модели поведения. Отметим, что проблема эскалации насилия и терро-ризма тоже порождена в большей мере средствами массовой коммуникации. От того, какие стереотипы поведения молодёжь примет за идеал, будет зави-сеть, что мы будем считать культурой десятилетия спустя и в каком мире будем жить.

Примечание:
(1) - информационные модели К. Шеннона и Г. Лассуэлла
(2) - Д. Болинджер, Р. Фоулер, Э. Хансен, Х. Маркус, Р.М. Блакар, И.Л. Дергачёва, Е.Л. Доценко, Т.М. Николаева, Е.Е. Корнилова и другие

Аллахвердиева, В.Б. Современное искусство и новые технологии как средство налаживания коммуникации в городском пространстве // http://www.adit.ru/rus/conference/adit2002/ papers/paper.asp?nomer=18.
Гайденко, П.П. Информация и знание // Философия науки / РАН. Ин-т. философии. - М., 1997. - Вып. 3: Проблемы анализа знания. - С. 185-192.
Setzer, V. TV and Violence: A Perfect Marriage // http://www.ime.usp.br/ ~vwsetzer/TVandViolence.html.
Броди, Р. Психические вирусы. Как защититься от программирования психики. - М., 2001.
Фомина, А.А. Информационная экология детства // http://www.libconfs.narod.ru/s3/fomina.htm.

Деструктивное воздействие средств массовой коммуникации

Деструктивное воздействие
средств массовой коммуникации